Закон один для всех. (притча)

 «Отец! Закон должен быть един для всех!. Самодержавие и теперешнее положение вещей больше никого не устраивает.» — Львенок-Цесаревич посмотрел Царю Зверей прямо в глаза. «Когда я стану Царем, первое что сделаю — проведу необходимые для демократии реформы. Буду первым царем, кто вывел подданных из мрачных дебрей к свету знаний и свобод.

Царь Зверей покачал головой — «Н-да… Молодость скучна без дерзости. Впрочем, и я в свое время говорил твоему деду что-то подобное… И он мне ничего тогда не ответил. Вот и я не отвечу тебе ничего. Придет твое время, будешь поступать так, как посчитаешь правильным…»

Обряд Венчания на царство прошел с соблюдением всех старинных правил и устоев. Молодой Царь Зверей говорил много и воодушевленно. Обещал выборы, равноправие и радостную дорогу к просвещению из дебрей древнего мрака.

Прошли Выборы, молодой Царь Зверей стал Президентом. Конкурентов молодому энтузиазму и львиной породе не нашлось. И не особенно искалось. Пара старых Макак согласились стать кандидатами. На их фоне молодой Лев выглядел еще более достойным и впечатляющим.

Прошло много лет. Однажды, когда Президент возлежал возле Царской Пещеры, к нему вдруг обратился непонятно откуда взявшийся здесь Старший Баран. «Странно, баран, в Львином логове…» И тут-же осёкся, Закон позволял ходить везде и когда угодно, обращаться на равных к кому угодно.

«Господин Президент!» — Старший Баран обратился ко Льву, «Мы живем в демократическом обществе, и Новый Закон гарантирует нам, Баранам право на жизнь и свободу. Но мы регулярно подвергаемся нападкам волков. Они режут нас как при самодержавии, не уважая наши права и свободы. Я сам пострадал во времена Старых Порядков от их зубов. Баран кивнул на крупный рваный шрам в виде сдвоенного креста на своей лопатке. Я думал, что дожил до светлых дней, когда нам Баранам ничего не угрожает. Я обращаюсь к Вам, как к гаранту Нового Закона, примите, пожалуйста, меры!»

«Что?! Это возмутительно! Немедленно передать Старшему Вожаку волков, что я желаю видеть его как можно быстрее!» -рявкнул Президент. «Если все так, как ты говоришь, Старший Баран, будет суд, и волки понесут заслуженное наказание» — холодно проговорил Президент.

Вскоре прибыл Старший Вожак волков в сопровождении нескольких Вожаков, рангом пониже, и дюжины матерых Бирюков. Увидев Старшего Барана и его немногочисленную свиту из овец и ягнят, Бирюки защелкали зубами и засверкали глазами. Овцы затряслись от страха. Старший Вожак обвел Бирюков холодным взглядом и те улеглись на пол, отвернувшись от Овец.

«Мне сообщили, что волки режут баранов. Это правда, Вожак?» — грозно спросил Президент.

«Мне ничего об этом неизвестно» — спокойно ответил Старший Вожак.

«Ну как-же» — отозвался Баран «Только в этом месяце пропало несколько овец и баранов».

«А мы причем?» — Вожак улыбнулся — «Тела нашли? На них есть следы волчьих зубов?»

 «Нет, тел не нашли. Тела перестали находить после того «несчастного случая» в лесу» — глухо произнес Старший Баран.

«Какого несчастного случая?» — спросил Президент.

«Вероятнее всего, Баран имеет в виду случай, когда разъяренный баран напал на трех спокойно отдыхающих волков у водопоя. Волки, защищаясь, убили его» — спокойно выговорил Вожак — «Чистейшая самооборона».

«Труп был весь обглодан» — с укоризной произнес Старший Баран.

«Это всего лишь лишний раз доказывает, что волки защищались.» — вставил Вожак. «Это же подтверждают и свидетели…»

«Угу, два шакала…» — ухмыльнулся Баран.

«Ваш сарказм неуместен» — обратился Вожак к Барану — «Шакалы — равноправные члены нашего лесного общества. И да, они дали правдивые показания. Да, в пользу волков. Там видели ещё оленя с косулей, но те олень с косулей показали, что ничего не видели»

«Они боятся…» — промолвил Баран.

«Кого? Нас? Глупости и старорежимные пережитки. В условиях верховенства Закона бояться стоит лишь нарушения Закона.» — Вожак спокойно посмотрел на Барана.

«Я так понимаю, есть конфликт, который требует моего вмешательства» — вставил Президент. — «По демократическим принципам этот острый вопрос нужно вынести на всенародное обсуждение».

«Согласен» — воскликнул Баран. — «С этими бандитами давно пора разобраться».

«Нет возражений» — поддержал Вожак.

На Большой Поляне собрались все животные. Президент взобрался на Большой Камень, по левую сторону от него Истцы (Бараны), по правую Ответчики (Волки)

 

«Баран! Народ слушает Вас.» — проговорил Лев.

«Я и мой народ обвиняют Волков в нарушении Закона. У нас по Закону такие же права, как и у них» — громко провозгласил Баран. — «Мы имеем право на жизнь!»

«Волки бессовестно режут баранов, около трех дюжин наших братьев пропало за последние полгода» — голос Барана сорвался.— «Мы обвиняем в этом волков».

«Итак, если я правильно понял, волки режут баранов и прячут тела?» — спросил Лев.

«Да» — ответил Баран.

«Полная чушь!» — возмутился Вожак. — «Предъявляйте доказательства!»

«Сейчас доказательств нет, но мы требуем провести расследование» — воскликнул Баран.

«В таком случае я вношу предложение — создать комиссию из представителей обеих заинтересованных сторон» — встал со своего места Старший Вожак. Мы с Комиссией осмотрим все наши логова, и если найдутся доказательства нашей вины, хозяева каждого логова предстанут пред вашим судом, господин Президент.

«Быть по сему» — «Составите комиссию, проверьте логова. Завтра жду Старшего Вожака и Старшего Барана к себе на доклад».

Президент спал глубоким, спокойным сном. Он был доволен собой. Он померил непримиримое. Он принес Закон и порядок своему народу.

Утром, Лев вышел из своей Царской пещеры наружу и осмотрелся вокруг. Он увидел Старшего Вожака, лежащего на солнце и ожидающего аудиенции. Рядом с ним лежал какой-то сверток.

«Где Старший Баран и что в свертке» — спросил Лев.

«Понятия не имею» — пожал плечами Вожак. «Но Комиссия провела расследование, осмотрела все логова, ничего не нашли. Инцидент исчерпан. А это подарок Вам от нас с Баранами в знак нашего примирения и торжества Закона»

«Но, все-же, почему не явился Старший Баран» — удивился Лев

«Вероятно, стыдно ему. Что навел на нас напраслину» — «Да и по большому счету, разве так уж важно его присутствие?» — Вожак положил к ногам Льва сверток. «Здесь баранина. Этот баран умер сам. Бараны, не найдя доказательств нашей вины, в качестве извинения, подарили нам его тело. Угостите Львицу и наследника. От всей души».

«Что-же, Волки удовлетворены. Но нет Старшего Барана. По Закону он обязан присутствовать. Он мог просто присутствовать и ничего не говорить, просто не возражать. Тогда ты прав, но пока можешь быть свободен, придешь завтра, я объявлю свое решение»

«Закон не нарушен» — улыбнулся Вожак

В пещере Лев открыл сверток и уставился на аккуратно разделанную волчьими зубами тушу барана. И вдруг увидел давно заживший шрам в виде сдвоенного креста на оторванной бараньей лопатке.

«А ведь Баран все-таки был вместе с Вожаком на встрече утром» — ошарашенно подумал Лев. «Вот что означало волчье «Закон не нарушен» Я загнан в угол самим Законом и бессилен что-то предпринять.»

На следующее утро, когда Лев вышел из пещеры, он увидел ожидающего его Старшего Вожака и какое-то странное существо рядом с ним.

«Вожак! В свертке было тело Старшего Барана! И кто это с тобой?» — Лев посмотрел на животное, укутанное бараньей шкурой с волчьей мордой.

«Это новый Старший Баран» — ответил Вожак.

«Как Баран? Это же волк в овечьей шкуре» — удивился Лев, наконец рассмотре, кто перед ним.

«Закон не запрещает. Все могут избирать и быть избранными» — улыбнулся Вожак.

«И что-же, овцы приняли его?» — поинтересовался Лев.

«Единогласно» — ответил Вожак.

«Старший Баран» свободен» — ехидно вымолвил Лев — «Вожак, останься ещё ненадолго».

«Вожак, я вижу как вы извращаете Закон и бессилен что-то предпринять. Формально конфликт улажен. И есть много других дел. Поэтому всё… Просто скажи по совести, Вожак, как-же так получилось все. Я ведь блага желал своему народу. А все происходит как раньше. Даже хуже, а Закон формально не нарушается?»

«По совести, говоришь? Хорошо. Когда ты стал не Царём а Президентом, Закон вступил в силу. Каждая тварь в лесу кричала о своих правах. И привычная для нас охота стала преступлением. Волков, продолжавших охотиться по старинке безжалостно убивали. Логова разоряли. Многие семьи ушли в соседние леса. Там свои стаи. Чужаков нигде не любят. И там их истребляли другие волчьи семьи, обороняя свои охотничьи владения. Мы несколько сезонов жрали траву, многие щенки выросли рахитами. Я с другими вожаками подавил несколько бунтов среди своих, последний Бунт Волчиц был самый кровавый, мы своими же зубами убивали свое будущее, больных волчиц и щенков. А у нас ведь тоже есть право на Жизнь по Закону. Просто, в один прекрасный день мы поняли, что право на Жизнь в первую очередь есть у тех кто громко блеет, жалобно сковчит, кричит об этом на всех углах, устраивает громкие истерики, мы не сковчим, мы умираем тихо, даже когда нас рвут зубами… Только воем на Луну, вспоминая своих мертвецов… Но мы нашли способ добывать мясо, формально не нарушая Закон. Мы, оставшиеся в живых, «филигранно» отточили охотничьи навыки. Бараны, зайцы, косули просто пропадали. А по Закону «нет тела, нет дела» А теперь, вообще все будет просто: все Старшие будут из волков. И мы будем получать мясо ежемесячно по желанию и просьбе баранов, зайцев, косуль. И Вы будете…господин Президент. Ваш львенок хиленький, я помню Вас в его возрасте, Вы были крупнее и упитаннее…»

Львица, лежащая в углу со львенком, выразительно посмотрела на мужа. Лев не выдержал её пронзительного взгляда, опустил глаза.

«Так что ты мне хочешь сказать? По твоему, все решает ярость и звериная сила? Как в дремучие времена?» — глухо спросил Лев.

«Сила!? Какая сила? Я стар. Меня может задавить любой щенок-подросток. Но я Отец Отцов, я оберегаю уклад жизни своего народа, даю ему пищу, учу охоте. Бирюки из моей охраны выросли из щенков, родившихся в период, когда мы придумали как по-новому добывать мясо. Предыдущий помет весь вымер. Наш вид формировался много тысячелетий, а Вы хотите искусственными реформами изменить волчью породу за пару поколений. Не выйдет. Волки будут есть мясо баранов, зайцев, косуль и это неизбежно. А неизбежное всегда найдет себе возможность…»

_ _ _

«Отец! Анархия — мать порядка!. Твоя псевдодемократия и верховенство Закона больше никого не устраивает.» – Упитанный мордатый молодой Лев посмотрел Президенту прямо в глаза. «Когда я стану Президентом, первое что сделаю – отменю все законы и правила. Каждый должен жить так, как он хочет…

         Президент отвернулся от сына, встал и вышел из пещеры. Он посмотрел вверх на звездное небо. И ему показалось, что видит, как ему улыбаются со звезд его отец, дед и все праотцы.